Ср. Ноя 13th, 2019

Кто ловит рыбку в крымской тьме

КрымТЬма

Крым во тьме, мир в очередном украинском дипломатическом тупике, социум разделился: одни поддерживают активистов, заблокировавших ЛЭП, другие осуждают, так как, страдают простые крымчане. Между тем, украинская власть готовится к экстренному заседанию СНБО. Хотя, если честно, ответ официальный Киев уже дал, заблокировав грузовое сообщение с полуостровом. И сейчас, пока крымчане постят свои фото и пейзажи при свечах, а Киеве переливается огнями Крещатик, самое время задуматься – кому выгодна «темная» для Крыма?
Если абстрагироваться от эмоций, получается симметричный ответ крымских татар (по крайней мере, активной части крымскотатарского народа) на оккупацию Россией Крыма. Формально Украина ни при чем. Но есть нюанс. Крымскотатарские активисты действовали на территории нашего государства, а не на крымской земле. Это сразу же вызвало удивление, и не зря: стоит только допустить, к чему бы привели подобные действия крымских татар на территории временно оккупированной АРК, как взрывы именно в Херсонской области представляются вполне логичными. Допустим, были бы подорваны ЛЭП на крымской земле. Кремль молниеносно отреагировал бы, квалицифировав действия как теракт. Соответственно, весь крымскотатарский народ был бы заклеймен как народ-террорист. С соответствующими последствиями. Что, помимо прочего, поставило бы в неловкое положение и Украину, и ЕС, поддерживающих борьбу крымскотатарского народа за возвращение Крыма Украине. По факту же, взрывы были на украинской территории. И Россия не может обратиться к мировому сообществу с камланием об угрозе терроризма, поскольку, стоит ей возопить, как в ответ вполне закономерно последует «прекратите оккупацию Крыма». То, что Кремль был бы рад такой возможности, доказывают комментарии Аксенова и Медведева. Слово «теракт» прозвучало.
Но и Украина оказалась в глубочайшем тупике. Во-первых, дезавуирована ситуативность и некомпетентность властной команды, не выстроившей стратегии по Крыму, но (отдельные представители) небезвозмездно торгующей с оккупантами. Во-вторых, на крымскотатарский народ брошена тень терроризма, потому что, страдает практически все население полуострова. И сейчас для Киева очень важно правильно выстроить отношения с крымскими татарами, чей голос в коридорах нынешней власти звучит намного громче, чем 23 года тому назад. В-третьих, и это самое страшное, поставлены под большой вопрос дистижения минского процесса, худо-бедно обеспечивавшие хотя бы сокращение количества погибших с украинской стороны. Помимо этого, властная команда Украины фактически расписалась в невозможности контролировать события и процессы в стране. Не стоит забывать, что активисты вступили в силовой конфликт с правоохранителями. Здесь очень опасный момент: несмотря ни на какую нашу эмоциональную реакцию, формально активисты нарушили закон. И если наша власть их поддержит прямо или косвенно, это будет означать, что правоохранители частично выведены за рамки закона, а также то, что закон силы главнее закона писаного и подписанного. То есть, можно организовать диверсию, которая будет оправдана постфактум. Первые признаки того, что власть склонна одобрять действия активистов в Херсонской области, есть: правительство временно запретило грузовое сообщение с Крымом. Впрочем, мы можем с достаточно высокой степенью вероятности предположить, что, в данном случае, возможно, были попытки замять скандал с некоторыми формулировками в договоре о поставке электроэнергии в Крым. Симптоматично, что один из замов Владимира Демчишина, по непроверенной информации, подал в отставку.
В сухом остатке: центральная власть Украины не контролирует или недостаточно контролирует процессы в стране. Выведение правоохранителей частично вне закона – первый шаг к доминированию за счет физической (или оружейной) силы. Скандал с договором «федеральный округ РФ» может привести к глубочайшему кризису власти со времен Майдана.
Реакция крымчан на темный уикэнд и дополнительный выходной предсказуема. Однако не это главное, а то, что, когда России удастся восстановить энергоснабжение полуострова, Крым станет от нас намного дальше: по настроениям, по отношению крымчан к нам, по позиции России. И, с этой точки зрения, захват ЛЭП в Херсонской области выгоден Кремлю. Почему? (Да, возможно, парадоксальный вывод, но он имеет право быть озвученным). Потому, что, ускорит разъединение Крыма и Украины. Энергетический развод Крыма с Украиной дает также дополнительные козыри РФ в газовых переговорах, помимо того, что позволяет начать полномасштабную торговую войну. Мы не забыли, что Россия выказывала озабоченность скорым вступлением в силу ЗСТ Украины с ЕС? У Кремля появилась возможность, не теряя лица, перейти к жестким торговым санкциям, от чего пострадает доходная часть украинского бюджета.
Но у России возникнут и большие проблемы. Не все крымчане склонны обвинять Украину, многие пеняют и на Россию, которая не предусмотрела такого варианта развития событий и, по сути, предоставила крымчан самих себе. Можно было, как минимум, подготовиться. Между тем, электрокризис застал Кремль врасплох. Отсюда закономерный вопрос: зачем было отбирать Крым, если он, судя по отношению к полуострову, не очень и нужен? Ответов, кроме камланий о терроризме, крымчане от Кремля не дождутся.
И сейчас самое время мировому сообществу вмешаться и сказать свое слово. Вместо этого, Германия призывает Украину беспристрастно расследовать инцидент с ЛЭП. И это понятно: Евросоюз слишком погряз в противодействии ИГИЛ, чтобы погрузиться в украинские проблемы.
Несомненно, Украина в гибридной войне имеет право на симметричный ответ. Тем более, несмотря на минское перемирие, боевики обстреливают украинских военных. Только хватит ли нам не сил, а ума извлечь максимум преимуществ из сложившейся ситуации так, как это делают другие страны? Судя по реакции украинской власти, возникают смутные сомнения, поскольку, один раз поставив власть силы выше власти закона, команда президента Украины рискует потерять контроль за происходящим. Утешает одно: и мы, и РФ только реагируем на действия друг друга. Следовательно, и мы, и они оказались не готовы к происходящему. То есть, на данный момент, шансы уравнены.

 

Лилия Брудницкая, эксперт Центра структурной политологии «Выбор»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *