Пт. Ноя 15th, 2019

Год экстремального созыва

160920142138

У Верховной Рады памятная дата – годовщина текущего созыва. По этому поводу торжеств не устраивали, разве что, спикер Владимир Гройсман дал пресс-конференцию. Основные тезисы общения с журналистами оказались очень интересными, потому что, пунктирно пройдясь по прошлому, председатель куда больше говорил о будущем. Если принять как рабочую версию, что, частично, устами Гройсмана глаголет Порошенко, можно сделать выводы о концепте парламента будущего.
Итак, предполагается сделать технически современное нечто: трансляции заседаний, в том числе, комитетских, ответственность за прогулы депутатов, открытая платформа для сотрудничества с широкими массами и прочие новшества, которые будут активно обсуждать. Помимо этого, было говорено о налаживании сотрудничества парламента и правительства, но конкретного ничего не озвучено. Наконец, прозвучал тезис о коррекции коалиционного соглашения. В целом, модерный и эффективный механизм, который красив в проекте.
Однако насчет воплощения возникают смутные сомнения. Во-первых, практически все озвученные тезисы – поверхностные и не учитывают ни качественного состава нынешнего созыва Верховной Рады, ни особенностей первого года деятельности, ни тех условий, в которых приходится трудиться Верховной Раде.
Почему Владимир Гройсман рассказал так мало конкретики? Очень может быть, потому, что на Банковой плохо понимают, какой им нужен парламент и как выстраивать отношения с ним в условиях реформы местного самоуправления. То, что любому украинскому президенту желательно иметь послушную или хотя бы уважающую его Верховную Раду, несомненный факт. В непонимании как сути, так и функций парламента, заключается ответ на вопрос, почему этого до сих пор никому из президентов сделать не удалось.
Сейчас для Верховной Рады изобретают или будут изобретать модернистскую «коробку», слабо осознавая, что форма еще не определяет суть и функциональность. С этой точки зрения, куда полезнее данные мониторингов, которые дают представление об особенностях депутатского корпуса текущего созыва.
Я не побоюсь назвать этот созыв экстремальным, и потому, что депутаты были избраны на досрочных выборах, и в силу обстоятельств, из-за которых выборы, собственно, и стали досрочными.
Первый год работы Верховной Рады-8 так насыщен экстримом, в течение 12 месяцев так многое произошло впервые, что вспомнить прошлое очень полезно. По количеству и ожесточенности драк восьмой созыв лишь за год опередил все предыдущие. По прогулам, скорее всего, недалеко убежал. Но что было, к сожалению, впервые, — кровь и жертвы под парламентом. Можно, конечно, обвинить во всем депутатов, в который раз пройтись по прогульщикам, и это будет справедливо отчасти, но не изменит ничего.
Поэтому есть смысл вспомнить, для чего, собственно, избирался этот созыв? Если мне не изменяет память, он был призван дать стране победу, мир и экономический рост. Все это обещают на всех выборах и практически во всех странах, Украина не исключение. Однако на досрочных выборах даже эти вечные предвыборные темы обогнали две другие: достоинство и очищение. Напомню, то были основные требования Майдана. Эти и другие темы Майдана, по сути, составляли единый тренд на прорыв Украины в будущее. ЕвроМайдан дал эскиз будущего. Большинство из нас помнят, что целью Майдана была эвроинтеграция, европейское будущее для Украины. Но мы как-то забыли, в суете сует, что именно Майдан дал не только некое эфемерное направление внешней политики, но и четко определил составляющие будущего Украины. Повторюсь, все прочие требования Майдана подчинены одному – вырваться из того, что мешает развиваться, тянет страну назад. Это бюрократия, коррупция, кумовство, экспортно ориенированная экономика, несоблюдение прав граждан и вообще законов, клановость по факту и т.п. Спрпведливость, правда, честность, прозрачность, — эти составляющие украинского будущего власть как-то запамятовала.
Поэтом меня не удивляет, что о них позабыли народные депутаты, многие из которых были активистами Майдана и провозглашали те же лозунги, что очень важно, не озвучивая, а веря в них и разделяя их. Сам факт досрочных парламентских выборов и их результаты позволиля говорить, что новый созыв – это Майдан, только в парламенте. Когда в стране функционировал ЕвроМайдан, многие наблюдатели говорили о дубль-парламенте (по уровню самоорганизации, ответственности, работоспособности дубль превосходил оригинал). И когда лидеры и заметные фигуры Майдана стали депутатами, от них ожидали, что Верховная Рада станет принципиально другой.
Но год прошел, и мы можем констатировать жесткое разочарование. Система оказалась сильнее личностей. Первый жа камень преткновения – формирование коалиции – показал, что хронические болезни парламента заменой персоналий не лечатся и не ослабевают. Отсюда и «неотушки», и перебежки, и скандалы и даже драки под куполом. Восьмой созыв стремительно становился похожим на предшествующие, хотя он уникален: впервые в нем нет коммунистов, да и «регионалов» мало.
В то же время, социум и условия, в которых работает парламент, изменились кардинально. Этим можно объяснить почти постоянные столкновения под Радой: когда возникают несовпадения между деталями мезанизма, слышен скрежет или льется кровь. В данном случае, парламент, мягко говоря, не отвечает вызовам времени и запросам социума.
Гипотетически, та те тема люстрации-очищения должна была бы стать одной из основных и уже дать какие-то результаты. Вместо этого, она стала отличным «коньком» для пиара. Волна взаимных разоблачений захлестнула депутатский корпус. Реакция депкорпуса на местные выборы и на скорые кадровые перестановки в правительстве мало отличается от предыдущих созывов. На Банковой медленно закипают из-за своенравия Верховной Рады.
От этого возникают идеи «как все поменять». Предполагается, что открытость и прозрачность позволят так же ограничить депутатов в своих действиях, как и поименные голосования в местных советах, веденные на днях Верховной Радой для «младших братьев». Поможет ли? Поскольку механизма отзыва депутата избирателями нет, никаие прочие санкции на депутатов не подействуют. Социум почти привык к «лентяям-депутатам» и скоро начнет воспринимать прогулы чуть ли не с юмором. Станут ли от прозрачности депутаты послушнее для внешних, скажем так, контролеров? Частично, да. Но изобретут что-то, чтобы ослабить контроль. Механизм взаимодействия «парламент-правительство»? О, это вообще отдельная тема, которой озадачивались практически все спикеры, начиная с покойного ныне Ивана Плюща. Тогда, напомню, был применен режим совместных рабочих групп, когда законопроект сначала обсуждался на заседаниях с участием депутатов и представителей правительства и только затем поступал в работу парламенту в целом (в зал). Какое-то время это работало, пока не возникла тема прогулов: ни депутаты, ни министры не горели желанием ковыряться в законопроектах и согласовывать их все. Периодически такой формат возрождался, но затем количество законопроектов росло как снежный ком, времени на них не хватало, и все возвращалось к режиму сокращенной процедуры. Эта, кстати, палочка-выручалочка приводит к тому, что депутаты принимают законопроекты почти «не глядя». Стремительно сузился и круг тех, кто читает «от корки до корки» законопроекты по своему профилю. Количество настоящих депутатских «рабочих лошадок» в созыве, которые, собственно, и определяют качество законодательной работы, в текущем созыве значительно скромнее, чем в предыдущем, а уровень самих проектов оставляет желать лучшего. Понятно, что публичная деятельность куда интереснее, но, если законодательная работа воспринимается как вторичная, Верховная Рада неизбежно деградирует до сервисной структуры. Все больше отдаваясь пиару (в ожидании ротаций и выборов), депутаты инстинктивно сопротивляются такой деградации.
Особенно это заметно в парадигме «парламент-правительство». Арсений Яценюк системно вбрасывает в Верховную Раду важнейшие законопроекты чуть ли не в последний день и с пометкой «очень срочно». Все, что депутаты могут узнать о законопроекте, прежде чем нажать кнопку, это пояснения самого премьера, сопровождаемые эмоциональными «если вы это не сделаете, будет плохо (вам, стране, нам, всему миру, отдельным отраслям и т.п.)». Быть может, правительство и радо бы трудиться качественно, но зависимость от кредиторов и обилие реформ создают колоссальную нагрузку, в результате чего, факт принятия очередного рефораторского документа становится важнее его содержания. И совсем двадцать пятый вопрос, как это будет работать, если вообще способно работать.
Кратко такие отношения модно охарактеризовать одним словом – имитация. Как бы парламент генерировал как бы коалицию, которая создала как бы правительство. Получается замкнутый круг, из которого, на данный момент, не просматривается выхода. Во всяком случае, до тех пор, пока хотя бы одна из вершин властного треугольника не осознает, что имитации хороши в меру. И что качественная постановка «Семь» в зале Верховной Рады сделала для защиты женщин намного больше, чем сотни речей, провозглашенных на эту тему с трибуны для выступлений.
Возможно, рецепт успеха текущего созыва прост – быть честными. Во всем. Например, признаться, что стране нужен сейчас не Майдан под куполом, оплаченный налогоплательщиками, и не шоу, а реально серьезная законотворческая работа. Чтобы реформы были не для кредиторов, а для украинского народа. Чтобы депутаты не воспринимались как клуб клоунов-миллиардеров (и их ставленников). И чтобы, если Кабмин не в состоянии сотворить проект бюджета на 2016 год в срок, парламентарии написали бы свой вариант. И приняли бы его в срок.

А лично от себя желаю этому созыву полного срока и второго года, отличающегося от первого, в хорошем смысле.
Лилия Брудницкая, эксперт Центра структурной политологии «Выбор»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *