Вс. Фев 17th, 2019

Приговор Надежде Савченко и теракты в Брюсселе – испытание гибридным терроризмом мирового сообщества на прочность

Решетка-Роза

Решетка-РозаПриговор Надежде Савченко, вынесенный в российском Донецке 21-22 марта и сводящийся к длительному сроку лишения свободы (22 года) и штрафу (размер которого будет еще определен) не стал неожиданным. Предсказуемой была и реакция российских, украинских политиков, мирового сообщества и просто общества. Новое в этой циничной истории другое, — степень цинизма и откровенная слабость ЕС в противостоянии нахрапистой игре РФ. На этих моментах очень важно остановиться поподробнее.

Во-первых, совпадение событий. В понедельник, 21 марта, в российском Донецке был своего рода тест на восприимчивость социума и мирового сообщества, — как отреагируют на дело Савченко. Кремль ожидал жесткой реакции и был готов, но, видимо, степень жесткости превзошла прогнозы. Пришлось на ходу менять сценарий. Теракты в Брюсселе утром 22 марта пришлись как нельзя кстати. Европа скорбит о более чем 35 жертвах и усиливает меры безопасности. Ведущие телеканалы мира транслируют не зачитывание приговора Савченко, а видео из Брюсселя. Теракты удивительным образом сбили информационную волну по Савченко и, хотя во второй половине дня были сделаны жесткие заявления, мгновенный эффект от них смазан. Что же касается долговременного эффекта, на первый план не только для США, но и для ЕС выйдет борьба с мировым терроризмом. После того, как, выведя войска из Сирии, Россия отхватила неофициальный титул миротворицы, у США, мягко говоря, связаны руки. Не забываем, что в Штатах в разгаре предбвыборная кампания, это вынуждает действующего президента быть особо осторожным. Евроросюз же, понимая, что в борьбе с мировым терроризмом без поддержки России не обойтись, неизбежно станет восприимчивее к сигналам Кремля.

Во-вторых, разыгрывается сложная многоходовка. Выведя войска из Сирии, Россия смягчила для ЕС проблему беженцев. Но в ее же власти создать условия для усиления потока мигрантов. Пока что ЕС показал свою неспособность комплексно и эффективно решить эту проблему, вместо этого, мигранты существенно пошатнули позиции правящих сил в ведущих странах ЕС. Если даже в Брюсселе смогут установить факт заинтересованности и пособничества ИГИЛ со стороны России, хватит ли твердости отстоять Надежду Савченко, когда есть более приближенные к европейским проблемам вопросы? Евросоюз, безусловно, поддержит любые инициативы Украины и даже озвучит свои собственные (дело чести – вытянуть депутата ПАСЕ), однако вряд ли будет с прежней энергией отстаивать судьбу Савченко. Тем самым вызвав волну разочарования у еврооптимистов в Украине.

В-третьих, повышенный интерес к делу Надежды Савченко на финальном этапе и открытое заявление президента Украины о готовности обменять на двух пленных российских военных лишь подчеркивают слабость украинских позиций в деле Савченко. Прежде всего, потому, что российская сторона сделала все возможное для формирования некоего заднего смыслового плана в процессе, и этот план содержит намеки на вероятность сговора отдельных политсил Украины и России по делу Савченко. Зыбкая почва предположений, тем не менее, впечатлит США и ЕС, особенно Брюссель. После терактов Брюссель будет шарахаться от любых героев с оружием в руках, независимо от их ориентации. В ЕС и так (не без помощи РФ) поднимается волна против пособничества Украине. Давая пищу для размышлений вроде «почему раньше Киев ничего не делал для защиты Савченко» и «нет ли угрозы и элементов пособничества радикалам в героизации летчицы?», Кремль хитро отводит проблематику справедливого-несправедливого правосудия на второй, а то и третий план. В данном случае, выступив с быстрым заявлением Петр Порошенко проигрывает тактически.

В-четвертых, хотим мы того или нет, благодаря делу Савченко, точнее, пузырящемуся пиару вокруг этого дела, Кремль и Путин из условных объектов перешли в категорию активных участников украинского политпроцесса. Сделав Владимиру Путину интересное предложение, Петр Порошенко тем самым поставил себя в полную зависимость от воли оппонента. И мы сейчас вынужденно ловим любые сигналы Кремля. В этом, безусловно, есть элемент жертвенности, однако на фоне последовательности самой Надежды Савченко подобная реакция выглядит, по меньшей мере, слабовато.

Третьей серией драмы Савченко стало заявление одного из адвокатов, Марка Фейгина, о высокой вероятности выхода Надежды из-под стражи под давлением мирового и украинского сообществ. И все же настораживает отказ от оспаривания приговора. Судя по заявлениям самой Надежды Савченко, она страдает за идею, в том числе, и за свое доброе имя. Если ее отпустят, это будет не оправдательный приговор, а просто милость или результат дипломатических игр. Кремль сможет и далее эксплуатировать тему вины украинской летчицы, а для ЕС и США, несмотря на очевидную «заказушность» процесса в российском Донецке, Надежда Савченко останется виновной. Что, помимо прочего, спасает ее конкурентов от бессонных ночей, — героиня с уголовным сроком не может баллотироваться в президенты. Не этого ли добиваются некоторые фигуры? В случае оспаривания приговора, появляется шанс заострить внимание на «судебном терроризме» в России. Ведь терроризм нового века, как и война, может быть (и есть) гибридным, и не обязательно рядиться в пояса шахидов и взрывать аэропорты и метро. И, как мне кажется, именно противостояние гибридному терроризму должно стать первым пунктом повестки дня дискуссий мирового сообщества. Вместо этого предпринимаются попытки решить дело Савченко полюбовно, что, конечно, должно благотворно отобразиться на ее личной судьбе, но отодвигает в тень само явление незаконно захваченных и несправедливо осужденных украинских граждан, которое имеет все признаки системности.

Показательно, что сама Надежда Савченко спела песню «Горела шина, пылала» с намеком на третий украинский Майдан. Мы можем предполагать, что в таком майдане заинтересованы некоторые украинские политсилы, но, в то же время, призыв Савченко – большое облегчение для тех украинских политиков, которые боятся спонтанного майдана, полагая, что массовые акции в поддержку Савченко и против РФ вряд ли будут опасны действующей власти и намечающимся договоренностям. Но что, если такой майдан будет использован как раз Россией, к примеру, для дестабилизации ситуации в Украине, причем, в интересах определенных украинских политсил? Что, если майдан как явление распространится и на ЕС? Поводов для недовольства и там хватает, как и «горячих голов». В таком случае, Кремль получает отличный рычаг для «мутить воду». С учетом боеспособности российской армии, это важный и угрожающий фактор. Наверняка подобные разговоры ведутся условно третьими лицами в коридорах Брюсселя и Вашингтона. Если так, Надежду Савченко отпустят в критический момент, когда такой фейк-майдан будет выглядеть наиболее естественно. Судя по последним сигналам из Кремля, там пока что раздумывают. Тем временем, в РФ начались задержания активистов в поддержку Савченко, причем, такие пикеты Кремлю только на руку, потому что, позволяют подпитывать версию об «украинских террористах», расшатывающих «скрепы».

Лилия Брудницкая, эксперт Центра структурной политологии «Выбор»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *