Пт. Авг 23rd, 2019

Кабмин «все наоборот», или Зачем так резко подняли цену на газ

Гройсман-Кабминjpeg

Правительство Владимира Гройсмана делает все по принципу «от противного» по отношению к предшественникам с целью пролонгировать свои полномочия через один год и стать своего рода рекламным стендом преимуществ нынешней властной команды. Об этом свидетельствуют как истории с преследованием журналистов, так и резонанснейшее заседание Кабмина в среду, 27апреля.

Напомним, «на слуху» два решения: резкое повышение вдвое цены на газ и кадровые ротации в МОЗ. На официальном сайте правительства Украины изложена логика решения по газу: уравниваются цены на энергоноситель для промышленности, «бюджетников» и рядовых потребителей, при этом, новая цена равняется цене закупки импортного газа. Одновременно отменяются льготные цены для тех потребителей, которые не потребляют более 1200 кубометров газа в год. Чтобы смягчить тарифный удар с 1 мая, правительство синхронно повышает соцстандарты с 1 декабря не на 6%, а на 10%. Министр соцполитики, прогнозируя рост обращений за субсидиями, обещает упрощение процедуры и что «получателей субсидий повышение тарифов не коснется, они не ощутят».

Разберемся с первым. Между ростом тарифов и ростом социальных стандартов — 7 месяцев. Минусуем май (первые платежки по новым тарифам придут в июне), получаем полгода. Министры искренне говорят, что финансировать субсидиями домохозяйства дешевле, чем дотировать и кредитовать «Нафтогаз». Естественно, «вилка» в 6 месяцев сработает как частичная стерилизация, вымывание денежной массы с рынка, что, с одной стороны, позволит удержать неизбежный на фоне роста тарифов рост цен в разумных пределах, с другой, подкопить средств для осенне-зимнего смягчения тарифно-ценового удара. При этом в основных СМИ решение подается в «обертке» повышения соцстандартов, премьер Владимир Гройсман аргументирует такое непопулярное решение как эффективную меру в борьбе с коррупцией. На самом деле, это, скорее, стремление быстро-быстро отыграть непопулярные решения, чтобы в дальнейшем не опасаться обвала рейтингов до «дна»: если «дно» будет пройдено буквально в первые месяцы премьерства Владимира Гройсмана, реально добиться стабилизации и роста и не бояться каких-либо выборов.

Мы прекрасно понимаем, что так резко тарифы повышены неспроста. Во-первых, с визитом в Киеве Виктория Нуланд, а у США есть интересы в энергетике Украины. Во-вторых, в разгаре переговоры с боевиками ДНР-ЛНР и окончательное согласование Минских соглашений. Для нормального захода иностранных инвесторов на украинский энергорынок необходима предсказуемость на Донбассе. Россия, понятное дело, вряд ли в этом заинтересована, тем более, надежды на снятие санкций не оправдались. Единая цена на газ действительно, по словам многих экспертов в сфере энергетики, эффективный инструмент против коррупционных схем. И тогда решение по газу выглядит, помимо борьбы с коррупцией, и как подготовка предприятия к приватизации-разделу-продаже, грубо говоря, к смене собственника. Следовательно, решение во многом вынужденное, не исключено, после консультаций с Бальцеровичем и уже европейскими энергетическими структурами. Так что, к росту тарифа привел комплекс причин, и экономическая здесь не единственная и не главная.

Помимо прочего, решение о цене на газ принято и оглашено в наиболее благоприятный для этого период: отопительный сезон далеко, майское праздничное двухнеделье вот-вот, — все это смягчит удар, особенно если удастся сдержать скачок цен на потребрынке. И здесь мы наблюдаем интересный эффект: вольно или невольно, правительство Гройсмана действует «от противного» к правительству Яценюка. Если предшественник обещал реформы и позитивные результаты, но выдержал какой-то срок для тарифного шока, то действующий премьер взялся с места в карьер, выбрасывая буквально на старте горькую пилюлю. Понятно, что такое правительство вряд ли будет пользоваться пылкой поддержкой народных масс. Но это правительство и не ставило себе целью стать Кабмином широких масс. А реальные целевые аудитории Кабмина просматриваются буквально с первых же шагов. Как, собственно, и внешняя управляемость правительства.
Здесь имеется нюанс. Демонстрация внешнего управления хороша тем, что есть с кем разделить ответственностью. В роли очередного громоотвода имеется Бальцерович, он же «смотрящий» от определенных структур за реформой энергорынка и приватизацией. Скорее всего, правящая коалиция посчитала не лишним привлечь к ответственности третьи стороны, коль они вмешиваются в работу Кабмина.

Куда более показательна кадровая ротация в МОЗе. Министерство, известное своими тендерными скандалами, вокруг которого борются за влияние на тех или иных чиновников ведомства фармкомпании, решением премьера возглавил представитель иностранных фармкомпаний Виктор Шафранский. Статус «и. о.», скорее всего, прекрасно отвечает интересам компаний: нужные решения принимать полномочен, ломить цену вопросов – нет.

В целом, вырисовывается и позитив, и негатив. Позитив в том, что правительство Владимира Гройсмана откровенно, даже в своих заблуждениях. Не выстраивая сложных схем, назначаются нужные люди в нужные кресла. Коалиция на двоих располагает к этому, легче проводить лоббистов, чем под контролем взаимно конфронтирующих пяти фракций. В этом смысле и во всех прочих, Кабмин Гройсмана техничен, в том смысле, что он реализует те или иные интересы или способствует отстаиванию тех или иных интересов. Это ни в коем случае не интересы широких масс (что этому правительству и не требуется), но это и не интересы украинского бизнеса. Негатив такого позиционирования в том, что, не ориентируясь на поддержку широких масс и МСБ, или даже украинского крупного бизнеса (отдельных отраслей), правительство не будет знать, что им, этим кругам, требуется. Разрыв коммуникации с массами опасен, что наглядно продемонстрировали и правительство Азарова, и правительство Яценюка. Кроме негативного имиджа в массах, такой Кабмин бцудет принимать решения, исходя не из адекватной оценки ситуации в стране, даже исходя не из ситуации в стране, а из сиюминутных, ситуативных балансов интересов тех или иных групп. Социально значимые направления будут финансироваться по остаточному принципу под прикрытием реформ. Такое правительство может удержаться у власти только двумя способами: за счет внешних вливаний и на штыках правоохранительных структур. Кабмин превращается не столько в центральный орган исполнительной власти, сколько в инструмент обслуживания интересов влиятельных (на данный момент) групп.

Судя по тому, что Кабмин Гройсмана торопится с непопулярными мерами, осенью-зимой ожидаются либо меры популярные, либо очередное наступление Путина. Это косвенно означает крах идей Революции достоинства: люди гибли за честность и во власти, и в социуме, а не за хитрые схемы обогащения отдельных структур под прикрытием громких лозунгов, большинство которых дискредитированы. В этом смысле, рост цены на газ еще и тест: стерпят или нет? С учетом предпраздничного периода, вс же, опасения имеются. Но спешно готовится подарок года – возвращение в Украину Надежды Савченко. На время это событие отодвинет тарифы на второй план.

Еще один негатив заключается в том, что оппозиция, как парламентская, так и внепарламентская, продемонстрировала неспособность отстаивать интересы широких масс. Главным образом потому, что у Юлии Тимошенко богатое и неоднозначное газовое прошлое и поэтому ее аргументы звучат недостаточно убедительно. Другие лидеры, по различным причинам, не торопятся раскручивать тему тарифов, предпочитая сконцентрироваться на Пасхе и майских праздниках.

Если и будут протесты, они не наберут той массовости, которая необходима для того, чтобы «услышали, заметили, прислушались». Следовательно, роль оппозиции как важной составляющей балансировки интересов в системе управления страной сведена к сигнатуре. Что, помимо перекосов, неизбежно приведет и к дискредитации самой оппозиции, и к стремительной радикализации протестных масс. А в том, что такие массы будут, можно не сомневаться.

Кабмин Гройсмана и правящая коалиция затеяли опасную игру в антиштамп: сейчас никто ничего существенного не обещает, с реформами особо не носится, преобразования больше похожи на имитацию таковых, поспешность и непопулярность решений свидетельствуют о подготовке к схватке за власть, не обязательно в формате выборов. Непопулярные шаги будут отыгрываться либо в благоприятные периоды (перед праздниками, в отпускной сезон), либо, ближе к зиме, прикрываться политическими достижениями (экстрадиция Надежды Савченко, безвизовый режим с ЕС и т.п.). Ключевое понятие, на данный момент, — острая нехватка времени. Складывается впечатление, что заинтересованные силы торопятся зафиксировать потоки перед серьезнейшими преобразованиями общегосударственного масштаба.  Кроме Минских соглашений, ничего эпохального в этом смысле не просматривается.

Лилия Брудницкая, эксперт Центра структурной политологии «Выбор»

 

Лилия Брудницкая, эксперт Центра структурной политологии «Выбор»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *