Вс. Июн 7th, 2020

ЕНД мечте: в Грузии власть и оппозиция поделили парламент

%d0%b3%d1%80%d1%83%d0%b7%d0%b8%d1%8f-%d0%b2%d1%8b%d0%b1%d0%be%d1%80%d1%8b

Выборы в парламент Грузии 8 октября  2016 года для нас интересны не только тем, что в них участвуют сразу два нерядовых для Украины политика: Михаил Саакашвили и Леонид Черновецкий. Политические перипетии в Украине и в Грузии почти параллельны. И если по времени есть разрыв, тренды сходные. Поэтому нам эти грузинские выборы рассмотреть бы поподробнее.

На данный момент, можно предварительно говорить об условном паритете власти и оппозиции и о серьезном продвижении к классической двухпартийной модели в Грузии. Важно знать, за счет чего победила партия Михаила Саакашвили «Единое национальное движение». По данным подсчета 99% бюллетеней, соратники Саакашвили набирают около 27,04%. При этом правящая партия «Грузинская места» Бидзины Иванишвили собрала 48,61% голосов. Напомним, что экзит-полы давали иные цифры: 32,74% и 39,90% соответственно (опрос компании GFK).

Принципиальна величина разрыва. Разница между данными экзит-пола и официального подсчета голосов ЦИК Грузии дает основания Михаилу Саакашвили  обвинять власть Грузии в махинациях на выборах. При наличии сил и средств, лидер партии «Единое национальное движение» («ЕНД») мог бы устроить массовые акции протеста или римейк революции. Судя по интенсивности митингов «ЕНД», заявка сделана.

Но в воскресенье, 9 октября, «подножку» таким намерениям подставили наблюдатели из ОБСЕ, осторожно признав выборы конкурентными, хотя и отметили в отдельных случаях «факты насилия». Как бы там ни было, существенное отличие разрыва в соцопросах и официального (разница в 12%) настораживает, хотя и не дает формальных оснований говорить о подтасовках на выборах. Но, как знает любой украинский избиратель, обычно в таких случаях «терзают смутные сомнения».

Ситуация может выстрелить через месяц, когда состоялся вторые туры выборов во мажоритарных округах (в Грузии также смешанная избирательная система), где ни один кандидат не набрал более 50% голосов. В этом смысле, парламентские выборы в Грузии в октябре 2016 года очень похожи на досрочные парламентские выборы в Украине в 2014 году: как Иванишвили сейчас в Грузии, тогда пропрезидентская сила БПП ожидала выравнивания результатов голосования после подсчета голосов в мажоратных округах, причем выравнивания до монопартийного большинства в парламенте. Мы помним, что эти надежды не сбылись, и до сих пор периодические порывы к роспуску Рады мотивированы тем поражением в мажоритарных округах. Поэтому можно с высокой долей вероятности предположить, что тактической задачей «ЕНД» на второй тур выборов в Грузии является оттягать у конкурента максимум мандатов. Как хорошая мина при плохой игре, сошел бы и отход мандатов третьей силе, но в третьи силы метит пророссийский «Альянс патриотов Грузии», которому не хватило для попадания в парламент всего 0,01%. Поэтому Михаилу Саакашвили куда интереснее принять более деятельное участие в предвыборной кампании, ведь игра еще не сыграна.

И возникает деликатный вопрос, что делать с Украиной? Пусть Михаил Саакашвили не победил в предвыборной гонке, на данный момент второе место в Грузии куда выгоднее первого. Экономике страны необхолимы иностранные инвестиции, которые «под Саакашвили» дадут охотнее, чем «под Иванишвили». Статус лидера оппозиции многообещающ (о чем могла бы много поведать Юлия Тимошенко), это хороший трамплин для президентских выборов, в которых Михаил Саакашвили способен поучаствовать если и не сам, то супругой. В этом случае, акцент будет на достижениях Саакашвили. Итак, гипотетически Михаилу Саакашвили выгоднее вернуться в Грузию.

И накануне выборов, в пятницу, даже пошел слух об отставке Одесского губернатора. Но заявление властей Грузии об «удобных камерах» для Саакашвили, судя по всему, поставило крест на стремлении экс-президента Грузии вернуться на родину. По крайней мере, в данный конкретный момент. Он понимает, что даже если неплохими будут итоги второго тура, все равно стать властью не получится. Остается роль оппозиции. Что соратников Саакашвили, видимо,устраивает, в отличие от лидера.

На данный момент, в психологическом смысле Михаилу Саакашвили не позадвидуешь: един в двух лицах. Как Одесский губернатор, этот политик будет развивать экономические и культурные связи двух государств, помимо прочего, и с тем, чтобы на президентских выборах было что предъявить в качестве успехов и достижений. То есть, в Украине Саакашвили во власти. В Грузии он станет формальным лидером «ЕНД», почетным главой, и будет руководить и направлять соратников дистанционно. Таким образом, Михаил Саакашвили в Грузии превратится в символ оппозиционного движения, скорее, экономического, чем политического. Для того, чтобы совмещать две эти ипостаси, необходима недюжинная сила воли.

Поэтому сейчас для Михаила Саакашвили момент истины: он может разрываться межлу двумя государствами, иногда и путая спои ипостаси, или может стать оппозиционером в Украине, для чего пригодится партийний проект, вроде бы угасший, но не погибший окончательно.

Кстати, если говорить об украинских политиках, то есть целая когорта таких, которые могут примерно так же «вернуться» в политику страны, пребывая за ее пределами. Это Янукович со товарищи. Эмоционально отметая саму вероятность такого сценария, все же вспомним, что в Грузии против Михаила Саакашвили возбуждены уголовные дела. А схемы эмоциям не подвластны. Во всяком случае, сценарий реинкарнации «регионалов», особенно после подписания финальных соглашений в рамках Минского процесса, имеет смысл считать возможным. И соответственно быть хотя бы идеологически и информационно к этому готовым. Война-то гибридная.

Для Грузии, если исходить из предварительных итогов выборов, важно то, что нарастает тренд двухпартийности как наиболее стабильного формата. Также примечательно, что власть стремительно теряет поддержку, почти сровнявшись в поддержке с оппозицией, возглавляемой бывшим президентом. Опасный момент, который наверняка ощутил Иванишвиши: как раз в таких, внещне мутно-спокойных, условиях, высока вероятность вспышек протестов или даже революций. Показательно, что в Грузии, после всех революций и пертурбаций, не нашлось прорывной принципиально новой силы, которая могла бы оппонировать и власти, и той оппозиции, которая, хотя и озвучивает правильные тезисы, но все же побывала во власти.

Некоторые элементы заметны и у нас. Украинский политикум прошел стадию укрупнения (мегаблоки и мегапартии, мегафракции), сейчас должны бы вырисоваться те же потенциальные оппоненты «власть – оппозиция». Но, в отличие от Грузии, у нас пока что все хаотично. Что, возможно, и к лучшему.

Лилия Брудницкая, эксперт Центра структурной политологии «Выбор»

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *