Чт. Ноя 14th, 2019

Закон о незаконном: как Тимошенко и Порошенко хотят бороться с коррупцией

8fd8b1453b5b40682aca9538d981b8cb

Вместо одной статьи о незаконном обогащении, признанной КС неконституционной, в Верховной Раде появились целых две. И Юлия Тимошенко, и Петр Порошенко подали соответствующие законопроекты.

Мухи отдельно, комары – отдельно

«Комар носа не подточит»

— так анонсировал свой проект гарант Конституции.  Версия от президента Украины уже зарегистрирована в парламенте и спешно направлена в профильный комитет.

Признанная неконституционной статья Уголовного кодекса Украины 368-2 «Незаконное обогащение» усматривает преступность в

«обретении лицом, уполномоченным на исполнение функций государства или местного самоуправления, в собственность активов в значительном размере, законность оснований обретения которых не подтверждена доказательствами, а также передача любому другому лицу».

В президентской версии этот абзац предлагаемой статьи 268-5 звучит так:
«Обретение лицом, уполномоченным на выполнение функций государства или местного самоуправления, в собственность активов в значительном размере (более 1 тыс не облагаемых налогом минимумом доходов граждан)  без законных на то оснований и при отсутствии признаков злоупотребления властью  или служебным положением или признаков принятия предложения, обещания или получения неправомерной выгоды».

Статья 59 УК «Конфискация имущества» дополняется фразой «незаконное обогащение», что роднит предлагаемое положение со статьями советского УК о хищениях в особо крупных размерах.

Юлия Тимощенко внесла свой вариант.  В отличие от президентского, в проекте лидера «Батькивщины» незаконное обогащение трактуется как

«обретение…активов в значительном размере, незаконность оснований обретения которых признана в судебном порядке». Виновные караются различными сроками лишения свободы с конфискацией имущества.

Мелкие разницы

У проектов есть много похожего. Во-первых, конфискация имущества виновных, не только незаконно обретенного, но и всего нажитого непосильным трудом. Во-вторых, оба проекта в качестве оснований для признания богатств незаконно приобретенными ссылаются на доказательства.

Но если у президента это отсутствие законных оснований на обретение богатств, и далее по нарастающей «злоупотребление властью, служебным положением, неправомерная выгода» и т.п., то у Тимошенко ссылка на решение суда и только суда. Четких квалифицирующих признаков незаконного обогащения не выписано.Зато осуждение по схеме ЮВТ — железобетонное, его оспорить практически невозможно.

Оба варианта априори сужают круг тех, кто может стать объектом расследования, по сравнению с отмененной статьей 368-2. Ведь все не упомянутое в статьях – разрешено, тогда как в отмененной КС версии речь шла о намного более широком – об отсутствии доказательств законности обретения богатства.

И если у Порошенко хотя бы возвращаются к формулировкам советского прошлого, то у Тимошенко жестко привязывают обвинение к решению суда, усиливая позиции заподозренных в коррупции. Ведь, скажем, тот же Роман Насиров или Борислав Розенблат даже при такой статье сумели избежать ответственности из-за слабой доказательной базы и процедурных огрехов, восстановив свои позиции как раз в судах.

Вывод здесь может быть только один: оба проекта «рисовались» спешно, буквально на коленке.

Если долго мучиться

В советские времена антикоррупционные статьи УК работали слабо, хотя и было несколько громких коррупционных дел. Если они не срабатывали в плановой экономике, в реалиях рыночной экономики в Украине устаревшие формулировки также работать не будут.

Да и будут ли они приняты? Два законопроекта всегда хуже, чем один, потому что, снижаются шансы на принятие, если есть альтернатива. Поэтому, вероятно, комитет предложит объединить документы и на их базе создать компромиссный.

И далее вся ответственность за доработку, шлифовку и принятие антикоррупционной статьи переходит всецело к Верховной Раде.

Сами тексты законопроектов свидетельствуют, что для субъектов законодательной инициативы важнее было успеть вбросить проект, чем выписать эффективную формулировку. И если Верховная Рада провалит это голосование, единственным человеком, который теоретически имеет моральное право называться антикорркпционером, останется действующий гарант.

Пойдем другим

Но вот что интересно, так это нервозность председателя Конституционного суда Станислав Шевчук в социальной сети сослался, что в США нет такой статьи. И одновременно обиделся за вверенный ему КС

«Конституционный суд не подстраивается под политическую конъюнктуру, не выполняет заказов, а осуществляет свою сверхважную конституционную функцию сохранения и защиты конституционного порядка в стране».

И предупредил

«Суд не будет поддаваться никакому давлению ни в этом, ни в любых других, будет демонстрировать независимость и компетентность. Над нами лишь Конституция».

Но в одном из англоязычных комментариев под постом Шевчука автор ссылается на опыт ЕСПЧ, где практика свидетельствует, что меры по смещению бремени доказывания могут рассматриваться как действительные и законные инструменты для борьбы с преступностью, если это оправдано общественными интересами. Т. е. общественные интересы являются законным исключением для многих правовых стандартов.

Очевидно, критика в адрес КС и Шевчука персонально, довольно жесткая и болезненная. Ведь отмененная КС статья УК согласуется с Конвенцией ООН против коррупции.

И это может означать, что группа народных депутатов попробует оспорить решение КС, хотя его оспорить невозможно. Впрочем, можно найти обходной путь, который наверняка сейчас и ищется. Хотя бы для того, чтобы выбить у Порошенко эксклюзивные права на имидж антикоррупционера. Попутно высока вероятность атаки на состав КС. Уже сейчас решение КС сравнивается с откатом политреформы при президенте Януковиче.

ЗамПолит