Вт. Окт 15th, 2019

Картинка – всё: по кому срикошетит обстрел телеканала 112

395312

Прежде, чем проанализировать событие, выражаю поддержку и солидарность коллегам. Ни при каких обстоятельствах и никакими мотивами нельзя оправдать насилие. Особенно над теми, кто ради правды рискует жизнями.

А теперь по сути.

Кого подстрелили

Обстрел из гранатомета телеканала 112 стал из ряда вон выходящим, но все же прогнозируемым событием: накануне акцию протеста под зданием редакции готовил Александр Стерненко, лидер НОО «Неравнодушные», экс-член «Правого сектора». Было понятно, что добром акция не закончится, особенно после того, как ультраправые забросали файерами NewsOne. .

Отметим, что ультраправые перенесли свои пылкие чувства с  NewsOne на 112. Это важно. Почему? Вечером 12 июля на телеканале Россия 24 состоялось шоу (вместо телемоста) «Надо поговорить». Ранее шоу планировалось как телемост с участием NewsOne, что вызвало не только резонанс в среде активистов-праворадикалов, но и реакцию Нацсовета по ТВ. В частности, внеочередные проверки, под которые – внимание! – подпал и телеканал 112.

Политические романсы о телеэфире

На фоне активизации атак на два телеканала возникли вопросы и к Виктору Медведчуку, как раз в эти дни съездившему в Москву к премьеру Дмитрию Медведеву. Сделаем в памяти зарубку: по слухам, Владимир Путин намерен переизбраться премьером с расширенными полномочиями, а президентство оставить Медведеву. В таком случае, понятно, почему Медведчук так часто видится с российским премьером.

Доказать взаимосвязь Медведчука и двух телеканалов не удалось. Однако протест радикалов нарастает, мол, кум Путина сконцентрировал в своих руках 3 (по другим версиям, 4) телеканала. Журналисты и владельцы которых – важно! – на европейских площадках просят мировое сообщество защитить их от праворадикалов. Поэтому самой достоверной будет версия об ультраправом обстреле 112 телеканала.

Теракт так теракт

Ведь ультраправым для мобилизации электората (при такой-то конкуренции) срочно требовалось сделать что-то эдакое и резонансное. И они могли «сработать» NewsOne и 112 телеканал. Версии, что «сам Медведчук и взорвал» никто не поверит.  Полиция квалифицировала обстрел как теракт. Это значит, радикальные действия удьтраправых связываются с террористической деятельностью. В эфирах с утра 13 июля эксперты и политики осуждают парамилитарные организации и призывают навести порядок.

В Италии между тем осужден Маркив. Отличный повод для ультраправых заявить о себе! Министр внутренних дел Арсен Аваков пытается перехватить волну, но, видимо, ему это вряд ли удастся. Это значит, ультрас, гипотетически, могут устроить масштабное действо в центре Киева в последние дни выборов. И это уже без оговорок будет квалифицироваться как теракт, а организации признаны террористическими. Одновременно с ними ярлык «терроризм» могут получить и радикализовавшиеся в охоте за правым избирателем «Голос», «Европейсская солидарность», а также «Батькивщина», «Самопомощь» и РПЛ.

Бонусом могут возникнуть проблемы с Евросоюзом, где вряд ли распахнут объятия стране, культивирующей радикальные организации террористического толка.

Журналисты на прицеле

Если бы не теракт против 112 телеканала, праворадикалы и сочувствующие им (точнее, использующие их) правые и правоцентристы бурно бы обсуждали и осуждали «Надо поговорить» и Медведчука. Вместо этого осуждению подвергаются они. Заметьте, как стремителен во времени процесс смени эмо-реакций социума.

Но главное, о чем, к сожалению, не говорят, — украинские журналисты окончательно перестали быть «в законе». Пересечение красных линий произошло еще в 2000 году на волне возмущения убийством Георгия Гонгадзе. Именно тогда украинская журналистика частично утратила объективность, встав на сторону одного из политиков. А те, кто осуществил убийство Гонгадзе, убедились – только так легче и безопаснее всего раскачать ситуацию в нужном направлении и с требуемым эффектом.

При наличии отсутствия крепких профсоюзов, а также судебной практики наказания за препятствование профессиональной деятельности, журналисты не защищены. Их можно избить или убить без последствий. В то же время, травма или гибель журналиста – всегда резонансное событие, которое легко раскрутить в нужном для себя ключе.

Замкнутый круг

Мы видим, что из основных телеканалов НАШ (напомним, «ОП» Ахметова-Вилкула — прямой конкурент «ОП-ЗЖ» Медведчука-Бойко) будто и не замечает теракта, в то время как каналы условной группы Медведчука устроили телемарафон. Еще одно свидетельство того, что,  к сожалению, украинская журналистика так и не смогла отвоевать себе субъектность в политпроцессе, да и не может этого сделать, потому что, суть журналистики – наблюдение и освещение. Мы видели, как журналисты, приходя в политику, теряют ориентиры и легко становятся игрушками не самых ловких и умелых политиков. Ситуацию усугубляет дискредитация журналистики и журналистов, планомерная и жесткая.

Возможно, если бы сейчас журналисты сказали «хватит!» и вернулись на профессиональные позиции, отделяя себя от политиков (хотя бы в рабочее время), если бы выступили за единые прозрачные стандарты и отсутствие идеологической м политической цензуры, — страна получила бы тот стержень стабильности, который безуспешно пыталась отыскать долгие годы.

Но это вряд ли: политикам, независимо от окраски, выгодны журналисты-марионетки, которых не жаль отмолотить или избить просто за то, что «мордой не вышли».

Ведь так политикам удобно маневрировать и рассуждать об идеях, когда на прицеле не они. Правда?

Лилия Брудницкая, эксперт ЦСП «Выбор»