Вт. Окт 15th, 2019
phoca_thumb_l_unit4

В связи с подготовкой рецензии на англо-саксонский фильм «Чернобыль» заглянул в интернет.  То, что там увидел и прочитал, шокировало. Я не настолько наивен, чтобы считать интернет источником «правды и только правды». Но царящая в нем вакханалия безграмотности амбициозных «оракулов», шизофренических выдумок о диверсантах и откровенной лжи подлецов не может не возмущать. Особенно удивительно, что в её сети попали люди, которые по роду своей деятельности обязаны владеть объективной информацией о причинах и уроках Чернобыльской трагедии.

До сих пор, в интернете гуляет безумная выдумка о тайной силе, скрывающей истинные причины аварии. Мимо внимания её авторов прошли и основополагающий отчет Курчатовского института 1986 года, и выводы Правительственной комиссии (май 1986 г.), и доклад Госатомнадзора СССР (1990 г.), и доклад INSAG-7  (1992г.), подготовленный ведущими в мире экспертами-ядерщиками. С этими документами может ознакомиться каждый. Найдите их в интернете и прочтите хотя бы итоговые выводы.

Уже в мае 1986 года было доказано, что непосредственными причинами аварии явились ошибки конструкторов при создании системы управления и защиты (СУЗ) реактора РБМК (включая эффект графитовых вытеснителей стержней управления, низкую скорость ввода стержней аварийной защиты). На эти ошибки наложились недопустимые нейтронно-физические характеристики реактора (громадный положительный паровой эффект реактивности, неустойчивость поля энерговыделения, взрывоопасность при попадании охлаждающей воды в графитовую кладку и др.).

Реактор РБМК  в том виде, в каком он использовался до аварии, не имел права на существование. Кстати, американцы на ранней стадии развития ядерной энергетики пытались использовать реакторы чернобыльского типа. Ввели в действие один энергоблок, год промучились, остановили и больше никогда к нему не возвращались. По тем же причинам Запад активно выступал против РБМК и добился окончательного останова Чернобыльской АЭС в Украине и Игналинской АЭС в Литве.

Сказанное выше объясняет, почему после аварии были вынуждены покинуть свои посты глава Минсредмаша Е.П. Славский, директор Курчатовского института (научный руководитель РБМК) академик А.П. Александров,  директор НИКИЭТ (главный конструктор РБМК) академик Н.А. Доллежаль. А ведь все они – легендарные личности, создавшие основы не только ядерной энергетики СССР, но и её ядерный щит.  Не помогло и то, что Е.П. Славский и А.П. Александров были членами ЦК КПСС.

Именно в мае 1986 года были разработаны, а затем реализованы меры по повышению безопасности действующих РБМК (устранён эффект концевых графитовых вытеснителей, снижено время ввода в реактор стержней аварийной защиты с 18 до 2,5 секунд, ограничен положительный паровой эффект реактивности и др.). Непонятно почему авторы мифа о сокрытии причин аварии не замечают этот очевидный факт.

Объективности ради надо признать, что в докладе на конференции в МАГАТЭ (август 1986 г.) В. Легасов сказал не всю правду о причинах аварии. В подтверждении приведу два абзаца из упомянутого ранее отчета Курчатовского института:

  • «… первопричиной аварии явилось крайне маловероятное сочетание нарушений порядка и режима эксплуатации, допущенных персоналом энергоблока, при которых проявились недостатки в конструкции реактора и стержней СУЗ».
  • «… достаточно очевидно, что единственной версией, которая не противоречит имеющимся данным , является версия, связанная с эффектом вытеснителей стержней СУЗ»

То, что подчёркнуто, не вошло в доклад В. Легасова. В нем акцент был сделан на ошибках персонала. В частности, было заявлено, что он отключил чуть ли не все защиты реактора. В действительности все внутренние защиты (по превышению уровня мощности и скорости её увеличения – всего 6 каналов) были в работе. В работе находились также  все технологические защиты энергоблока, за исключением защиты от максимальной проектной аварии. Но именно она моделировалась при электрических испытаниях. Поэтому программа испытаний и предусматривала временное отключение данной защиты.

Образованная после аварии Оперативная  группа Политбюро ЦК КПСС одобрила без обсуждения тезисы доклада Легасова. Как выяснилось позже, на такое решение повлияло «пожелание» Генсека ЦК КПСС не давать повода для критики советской ядерной технологии. Очень быстро эта полуправда стала очевидной для западных экспертов. Все попытки скрыть истинные причины аварии оказались бесполезными.

Несколько слов о мифе «во всем виноват персонал». По сути, его несостоятельность продемонстрирована вышеприведёнными аргументами и фактами. Было бы неправильным утверждать, что   персонал безгрешен. Именно он довёл реактор до состояния, в котором оперативный запас реактивности (ОЗР) оказался ниже допустимого предела – 15 стержней регулирования. Но об этом стало известно в результате послеаварийных  исследований. Персонал не имел возможности оперативно контролировать этот параметр, поскольку  соответствующие показывающие приборы не были предусмотрены проектом энергоблока. Информацию о нем можно было получить только после расчёта на станционной ЭВМ. Расчётный цикл, включая сбор необходимой информации, достигал 15 минут. Это недопустимо много, особенно для условий, которые сложились в ту роковую ночь, когда параметры реактора менялись каждую секунду.

Не менее существенно то, что ни в одной эксплуатационной инструкции не было ни слова о чрезвычайной важности соблюдения требования о минимальном запасе реактивности, о смертельной опасности его нарушения. Создатели реактора РБМК не посчитали нужным предупредить об этом операторов АЭС.

Персонал допустил ошибку, включив в работу дополнительные главные циркуляционные насосы (ГЦН). При этом он исходил из благих побуждений: повысить надёжность охлаждения реактора. Эта операция не запрещалась регламентом эксплуатации и предусматривалась программой испытаний. Но персонал не знал, что в результате «переохлаждения» реактор оказался в состоянии, когда положительный паровой эффект реактивности становится особенно опасным. Похоже, этого не знали и создатели РБМК. По крайней мере, соответствующие данные появились уже после аварии. Тогда же был введён запрет на включение дополнительных ГЦН.

Авария произошла после принудительного ввода в действие аварийной защиты. Она должна была заглушить реактор. Но случилось обратное – он взорвался. И это произошло в результате  грубейшей ошибки конструкторов стержней управления и защиты. При чем здесь персонал?

Нельзя не вспомнить ещё об одном факте. В докладе В. Легасова минимальный запас  реактивности был определён в 30 стержней регулирования, т.е. в два раза выше, чем было на самом деле.  Спрашивается, почему  В. Легасов и его помощники  пошли на этот подлог? Дело в том, что при расследовании причин аварии было доказано, что взрывоопасное состояние реактора формируется уже при ОЗР в 18-20 стержней регулирования, что регламентные 15 стержней — ошибка создателей  РБМК. Именно её пытались скрыть авторы доклада.

Но отсюда следует ещё один, чрезвычайно важный вывод: в ту ночь реактор 4-го энергоблока оказался во взрывоопасном состоянии задолго до начала электрических испытаний. Если бы в это время по какой-то причине сработала аварийная защита, катастрофа была бы неминуемой.

Наконец, несколько слов о спекуляциях вокруг радиологических последствиях аварии. Я не специалист в области радиационной медицины. Но постоянно слежу за докладами Международной комиссии по радиологической защите (МКРЗ) при Всемирной организации здравоохранения и Научного комитета по действию атомной радиации (НКДАР) при ООН. Именно эти два органа, в состав которых входят ведущие радиобиологи мира, являются высшими авторитетами в вопросе о радиологических последствиях Чернобыльской аварии. Их выводы основаны на данных, получаемых из всех стран мира, включая Украину, Белоруссию и Россию. В частности, из доклада НКДАР от 2007 года следует:  число людей  с доказанными признаками лучевых заболеваний – 134, число умерших от переоблучения – 47. Вызванные радиацией поражения щитовидной железы выявлены у 6000 человек. Генетические аномалии признаны маловероятными. Зачем все эти надуманные ужастики о миллионных жертвах и чернобыльских мутантах?

***

Годы идут. Всё меньше остаётся участников тех трагических событий. Всё труднее сохранять о них правду.  Мы с Н. Штейнбергом пытались это сделать в книге  «Чернобыль. О прошлом, настоящем и будущем» (Киев, «Основа-Принт», 2011). В ней обсуждаются не только непосредственные, но и коренные причины аварии. Из них главная – низкий уровень культуры безопасности, царивший в то время в советской ядерной энергетике. И не только среди создателей и эксплуатационников соответствующей техники, но и в руководящих государственных органах.

Уроки аварии искажать или забывать — недопустимо. Иначе ждите новых Чернобылей.

Георгий  Копчинский

Об автореКопчинский Г. А. входит в число ведущих экспертов мира в области ядерной безопасности. Во время аварии (1996 год) он работал в аппарате ЦК КПСС заведующим сектором атомной энергетики и, соответственно, курировал работы по ликвидации последствий аварии с первых минут.