Ср. Авг 12th, 2020

Мозги смартфона: к чему нас готовят глобальным карантином

1465977531_kiborg-poyavlyaetsya-v-liga-spravedlivosti-protiv-yunyh-titanov

В солнечный майский день, когда на деревьях заливались пением птицы, а под деревьями беззаботно резвились люди, невольно задумаешься о карантине, который, как черная туча, нависает на горизонте и лишает части яркости краски этого удивительно зеленой и свежей весны.

Мысли на ветках

Пичужки радостно приветствовали новый день, и теплое солнышко, и друг друга. Люди занимались кто чем, большинство — спортом и играми не свежем воздухе. В кустах, перекрикивая разноголосый птичий хор,неизвестные бренчали свои песни, путая, перевирая, а то и вовсе забывая слова.

Природа славно отдохнула от людей. Случилось то, к чему призывала в Давосе Грета Тунберг. Кстати, о самой Тунберг благополучно забыли, хотя она и пыталась пиариться. 

Складывается впечатление, что, останавливая производство, невидимый экспериментатор хотел получать доказательства того, что остановка индустрии действительно будет способствовать улучшению климата и других процессов на планете. Если бы я хотела узнать это и добыть кучу других сведений (очень ценных) в глобальном масштабе, я бы тоже выдумала нечто сродни коронавирусу. Пустышку, с которой бы заигрались люди, втянулись бы в игру в страхи (как в детстве). 

Вернемся к экономике. Производство почти остановлено. Города опустели. Отличная возможность провести исследования, так сколько же на самом деле стоит городская инфраструктура (мегаполисы и маленькие городки, населенные пункты), скольких обслуживает, может ли работать в “усеченном” режиме. 

Одновременно тестируются разные системы здравоохранения на гибкость и реактивность, на адекватность и эффективность и — главное! — на стоимость. 

Офисный планктон и креатив

Те, кто, пользуясь карантином и некоторой финансовой “подушкой”, спешно переориентируют и переформатируют свой бизнес, правы. Мы легко отказалась от опостылевших (для многих) офисов. Не исключено, офисная субкультура (точнее, ее эрзац) с занудными корпоративами, интригами пауков в банке, похабными анекдотцами и обожествлением босса, — они уже в прошлом. Скажите, сколько владельцев бизнеса, осознав прелести удаленки и подсчитав экономию средств, откажутся от офисов навсегда? Эти данные еще предстоит выяснить.

Предыдущее десятилетие было эрой консьюмеризма. Но даже если залить экономику долларами, если человеку нужна одна табуретка, он купит максимум 10, не больше. Между тем, людей становится больше, однако производство товаров и услуг опережает количество хомо сапиенс на планете. Кризисы перепроизводства, судя по трудам Маркса-Энгельса (которые были не так уж и неправы), завершаются и разрешаются войнами, революциями, — в общем, потрясениями. 

В этот раз, вероятно, решили обойтись без мировой войны. Сейчас, в условиях карантина, с бешеной скоростью на каком-нибудь суперкомпе анализируются огромные массивы данных: люди покупают самое необходимое. Так сколько же и чего надо людям? 

Вернемся к офисам. Минимум все последнее десятилетие у офисов появились конкуренты — коворкинги. Плюс удаленка. И мягко, медленно, по миллиметру, понятие работы как отсидки стулочасов менялось на понятие “продукта”. То есть, произведенного. Это хорошо понимают фрилансеры-сдельщики. Сколько наработаешь — столько и получишь. И не в “стулочасах”, а в продукте. Соответственно, и работа отныне более творческое и гибкое понятие. Запомним и зафиксируем это. Как и то, что делать качественный продукт и в нужном количестве (чтобы обеспечить себе хотя бы базовые потребности) могут только те, кто не только любит свою профессию, но и, как говорят, «рожден» для нее. Отсюда еще один тренд — резкий всплеск спроса на всевозможные тестирования по профессиональной ориентации. В будущем под это вынуждено будет подтянуться и образование: в детстве человека станут обучать базовому минимуму знаний и навыков, в старшей школе и вузах — навыкам и умению ориентироваться в огромных массивах информации. Вместо громоздких и длительных пяти-  и шестилетних программ обучения будут в ходу краткосрочные курсы. Если человек захочет сменить профессию, сделать это будет легко и просто. 

Человеческое измерение

А что же мы? Карантин лишил нас непосредственного общения, акцент сместился в онлайн, куда выплескивается куда больше эмоций и чувств, идей и бреда, чем ранее. Но онлайн все равно не заменит живого общения.  Сколько человек может просуществовать в изоляции без вреда для психики? А народ? А государство? А несколько государств? Чем можно так напугать людей, что они готовы поступиться гражданскими и конституционными правами, и можно ли вообще? Кто поверил, а кто — нет? Почему? Что на самом деле люди считают настолько ценным, чем не готовы поступиться ни  в каком случае, даже под угрозой смерти? Как работает пропаганда и сколько людей не верят никому?

Кстати, о вере. Под страхом смерти сколько из нас готовы не просто отказаться от посещения церквей, но и перестать верить вообще? Что сильнее: вера, религиозные чувства — или страх перед коронавирусом? Кому верят сильнее: властям — “случайным” переносчикам слухов — или священникам?

А что с моралью, которая на данный момент вне церквей? Допустим, как социум отреагирует на право врача выбирать, кому жить (кого реанимировать), а кому — нет. По сути, это посягательство на жизнь, грубейшее нарушение базового права на жизнь, — но массовых протестов и острых дискуссий мы не слышим. 

Какова роль денег. Что мы думаем о них и готовы ли обменять свободы и права на деньги (безусловный базовый доход).

Это ценнейшие данные. Такие эксперименты проводились, но локально, на фоне стихийных бедствий, внезапных и сильных катаклизмов.  В таких масштабах, как сейчас, — никогда. Впервые в истории.  

Нас изучают вдоль и поперек. Наше поведение, нашу психику, наше подсознание, наши страхи  надежды. Зачем? 

Голограмма в дамках

После двух месяцев карантина люди, по сути, вернули себе некоторые права и свободы. Заметьте, правительство идет в фарватере требований и возмущений, смягчая то, чего требуют люди с особым ожесточением.

На это наслаивается непрофессионализм властей в некоторых государствах, особенно это актуально там, где президентами и премьерами стали актеры, шоумены,  — люди творческие. Нам преподносили разных политиков. У нас были различные президенты. Сейчас у нас эмо-президент. Чем дольше Украина была независимой, тем активнее голосовали эмоции. Мы дошли до апогея эмо-власти, когда президентом становится комик и превращает политпроцесс в пародию на все предыдущие команды и на себя, в том числе. 

Скажите, после разочарования президентом, который “очень сенситив”, — как бы вы восприняли президента-голограмму или биоробота? При всей парадоксальности, представьте, что, натешившись эмоциями и “очень сенситив” вождями, люди захотят логичности и профессионализма. Какая, по сути, разница, кто наби будет руководит: человек или полтора кило железа? Лишь бы функции свои выполнял(а) исправно. А машина с обязанностями президента или другого руководителя справится гораздо лучше живого человека, ведь для руководящей деятельности очень важно руководствоваться логикой и рационализмом. Никто, кроме биоробота, лучше не справится с этим заданием. Кроме того, киборгу не нужны роскошные хоромы, еда и прочие удовольствия. Его не соблазнишь, — значит, коррупция если  и останется, то на низовом уровне. 

Граждане в обмен на это получат массу преимуществ. Голосование онлайн, мгновенные референдумы онлайн, любая услуга государства онлайн. Любой гражданин сможет задать вопрос “президенту”-киборгу и получить мгновенный ответ. 

Будем как дети

А что же мы? Отдав возможность думать и решать за нас (что и произошло в этот карантин), мы получили, образно говоря, “кнут”. Но одновременно и огромное облегчение: теперь радуемся простым вещам, вплоть до солнца и свежего воздуха, резвимся на зеленой травке, беззаботные, как дети. Таких “детей” можно отругать, даже побить, поставить в угол, — но в принципе эти “дети” не способны взбунтоваться против власти так, чтобы власть опасалась быть смещенной. Потому что, для этого надо решить проблему, не решенную или неэффективно решенную властью, лучше, чем власть. Или хотя бы предложить варианты решения. Как минимум — сформулировать свои требования. Вместо этого — блаженная беззаботность, когда за тебя решают, что тебе есть и когда тебе выходить из дому.

Этого не будет. Наверное, долго, если не никогда. Взрослые дети, конечно, будут бунтовать, но эти бунты никогда не способны перерасти во что-то системное. Если же ухватиться за идею поголовной раздачи денег (безусловный базовый доход), жизнь вообще упростится. За еду и удовольствия (которых будет выше крыши!) большинство людей, как показал карантин, готовы “сдать” базовые права. Если и не все, то основные. 

Что с работой? Она станет уделом избранных. Работать в принципе, заниматься хоть чем-то станет такой почетной редкостью, таким изысканным удовольствием! Ведь на работу как на производство чего-то требуется образование, навыки и практика. А овладеть профессией будет сложно. — особенно для тех, кого отучили или не научили мыслить. 

Мы вступаем в новый Золотой век. Беззаботный рай, где не надо будет напрягаться, чтобы что-то добыть. Главное — не мыслить, не думать, “не париться”, “не напрягаться”. Те, кто не захочет погружаться в бесконечные удовольствия, останутся в безусловном меньшинстве. 

Конечно, такое время наступит не сразу. Но уже сейчас анализируются данные “карантина”, чтобы решить, что делать с энергетикой. Оставить старую (ГЭС, ТЭЦ, АЭС) или разрешить развиваться “зеленой”, из возобновляемых источников? Если будет энергопереворот и энергия (представим!) станет бесплатной и всем доступной в сверхколичествах, канет в прошлое большинство миллиардных состояний, коррупционных схем и привычные представлений о власти, обществе, государстве и жизни в принципе. 

Конечно, это произойдет не сразу. А, может, и сразу, — как карантин и коронавирус. И мы в одно прекрасное утро проснемся в дивном новом мире. 

Лилия Брудницкая, эксперт ЦСП “ВыбоР”

От автора. Необычный формат подачи — размышления. Не скажу, что сложила всю картину. но некоторые элементы мозаики легли уж очень логично. Парадоксально, что, когда столпы “команды Зе” лопотали “Украина в смартфоне”, они говорили и говорят чистую правду. Только им никто не верит. А зря.